Могут ли имерсивные театры перейти в онлайн?

20, July 2020

Из нашей статьи вы узнаете, как The Nerve Tank адаптировал свой проект 2011 года The Attendants, чтобы подстроиться под новые требования.

За последние несколько лет театральные представления, как и прочие live-мероприятия, стали более иммерсивными, погружающими и интерактивными, отчасти благодаря популярности таких шоу, как Sleep No More. Но пандемия COVID-19 нарушила все планы, заставив занавес закрыться и отправив актеров работать на социально дистанцированной сцене.

К счастью, арт-сообщество умеет импровизировать.

«С первого дня этой пандемии я говорю, что творческие люди хорошо подготовлены. Мы привыкли уклоняться от ударов, выяснять вещи на лету, делать много из ничего и общаться»,

— сказала Мелани Армер, соучредительница The Nerve Tank, нью-йоркской театральной компании, которая переосмыслила свой спектакль 2011 года The Attendants в контексте новой реальности. 

Изначально The Attendants проходил на Брукфилд-Плейс в центре Манхэттена. Двое человек, заключенных в гигантский куб из оргстекла, могли использовать только свои тела для общения друг с другом и прохожими. Зрители отправляли смс или сообщения в Твиттере. Присланные команды отображались на экране, видном всем. Затем актеры реагировали на них движением.

В рамках своей кампании «Brookfield Place at Home» Arts Brookfield заказала обновленную виртуальную версию спектакля под названием The Attendants 2020. Прозрачный куб заменили на компьютерные экраны. Как и в спектакле 2011 года, зрители могут общаться с исполнителями через текст (отдавая команды в духе «А что, если пол — это лава?» и «прыгай вверх и вниз»), а актеры по видеосвязи из своих домов отвечают в реальном времени своими телами.

Оба спектакля 2011 и 2020 годов, вдохновленные пьесой Сэмюэля Беккета «В ожидании Годо», представляют собой смесь хореографии и свободных движений, заданных звуковым сопровождением. В этом году шоу проходили каждую среду в июне в течение шести часов. В них участвовали 10 исполнителей, выходящих в прямой эфир из разных концов США и Канады.

«Это одновременно самый трудный и самый легкий репетиционный процесс, с которым я когда-либо сталкивалась, и самая трудная и самая легкая технически неделя, через которую я когда-либо проходила»,

— пошутила Армер о digital-процессе, который включал подготовительную работу и репетиции в Zoom, а также живые выступления, которые транслировались через StreamYard и просматривались на Twitch.

Армер и ее соучредитель Чанс Мюлек заранее «встречались» с каждым исполнителем, чтобы обсудить сценический дизайн в их домах. «Мы выбрали определенное место в их доме в соответствии с идеями произведения Беккета, создав пространство с атмосферой загнанности и бесплодности», — объяснила Армер. «Отчасти то, что мы пытались сделать, было дублированием ограничений куба с помощью рамки стриминг-платформы, которую мы использовали», — добавил Мюлек. «Мы хотели сохранить идею о том, что человек в ловушке, что мы все в ловушке дома».

«Мы не пытались скрыть тот факт, что [исполнители] находились у себя дома. Мы не пытались создать для них дополнительные декорации», — сказала Армер. «Мы прошли путь от восьмифутового куба из оргстекла до рамок интернета».

Исполнители также получили свои костюмы и галстуки. Наряд подходил для выступлений в 2011 году в Финансовом квартале Нью-Йорка, но в новом Zoom-мире-где-штаны-необязательны некоторым зрителям он показался странным.

Но, несмотря на переход в формат digital, смысл произведения остался прежним. «Речь шла о проблемах в общении и понимании друг друга», — сказал Мюлек, добавив, что в этой версии речь также идет об «идее, что любое общение лучше, чем никакое. Даже своего рода двухмерный виртуальный опыт совместного времяпрепровождения с другими людьми, вероятно, лучше, чем ничего».

По мере того как аудитория изучала эту концепцию взаимодействия, Армер и Мюлек также должны были найти новый способ работы с исполнителями.

«Это так интересно на техническом и на личном уровне, потому что, когда вы находитесь в репетиционной комнате с группой людей, выступая в роли режиссера, часть вашей работы состоит в том, чтобы понимать, что они переживают, чувствовать, что они чувствуют, реагировать в реальном времени, помогать им, устранять препятствия с их пути, чтобы они могли делать свое дело. Это большая часть режиссуры», — сказала Армер. «И было невероятно интересно по-настоящему изучить новые технологии и по-настоящему использовать слова. ... Приходится четко формулировать каждый шаг эмоционального процесса».

The Nerve Tank в настоящее время работает над переводом Glory Road со стальным шести с половиной футовым шаром в интерактивный онлайн-формат, а также выясняет, как ставить The Attendants в виртуальной корпоративной обстановке.

По мере того как театральное сообщество борется с достоинствами онлайн-событий по сравнению с живыми, основатели The Nerve Tank понимают возможности и препятствия, которые приносит этот сдвиг. «Конечно, есть вещи, которые вы можете сделать онлайн, но не можете сделать вживую. Проект [The Attendants] адаптирован таким образом, чтобы спектакль можно было увидеть по всему миру. Вам не нужно приезжать в Нью-Йорк, чтобы посмотреть его. Вы можете работать с творческими людьми, которые находятся в других местах, даже в других странах. Представление не зависит от языка, и поэтому его довольно легко переводить. По некоторым пунктам расходы растут, но в целом они снижаются», — сказала Армер.

«Так что, с одной стороны, широкие слои населения многое приобретают, например, пожилые люди, которые не выходят на живые мероприятия. Но есть и те, кто теряет — те, у кого нет нужных гаджетов, чтобы посмотреть представление».

Spring Fling @ Caffe Roma
05/16/2015
Organizer: DJ RIder
Photographer: Ihor Nahornov