Самый понятный режиссер — Сарик АНДРЕАСЯН

Birtsy2
22, March 2015

Сарик Андреасян делает понятное кино. Он не мудрствует лукаво, не оригинальничает, не пытается удивить жюри фестивалей и конкурсов. Он работает только для зрителей и, по его собственным словам, старается создать для разных людей общие воспоминания. Что ж, судя по кассовым сборам, его действительно можно назвать самым понятным российским режиссером на сегодняшний день: людям близки просто высказанные идеи его фильмов. "Мамы", "Что творят мужчины", "Ограбление по-американски", "Служебный роман. Наше время" и многие другие фильмы Сарика Андреасяна не введут вас в состояние когнитивного диссонанса с миром. Посмотрев эти фильмы, вы наверняка останетесь с теми же эмоциями, с какими остались и сотни тысяч других людей после просмотра. Представляете: сотни тысяч людей испытывают одинаковые с вами эмоции!! Разве не это волшебство кино, разве не в этом его объединяющая сила?

Но из разговора с режиссером и продюсером стало ясно, что быть понятным и простым... не так-то легко. Приходится отказываться от иллюзий, приходится даже отстаивать свою честь, потому что завистников всегда много и они всегда находят время для ежедневной отправки в Космос негативных вибраций. Но важно верить в себя и важно любить свое дело. И особенно важно быть человечным.

У Сарика Андреасяна есть потрясающая особенность: он в беседе приводит ёмкие и красочные истории, которые отлично иллюстрируют то, о чем он говорит. Поэтому никаких больше вступлений — Сарик Андреасян, его яркие истории и его понятное кино.



Сарик, Вы прилетели в Лос-Анджелес буквально на 2 дня. Долгий перелет, два дня в другом климате и снова долгий перелет Как Вы себя чувствуете в ситуации такой неоднократной резкой смены обстановки? 
Нормально, спасибо. За короткое время организм даже не успевает понять, что его перенесли через океан, поэтому никаких сложностей. Я как-то вообще прилетал в Лос-Анджелес на 1 день: прилетел, встретился с человеком и улетел. Можно сказать, что я уже даже привык.

 

Лос-Анджелес для Вас — это город для работы? 
Мне иногда кажется, что Лос-Анджелес вообще больше похож на дачный поселок: низкие дома, всегда тепло, все расслабленные и вальяжные... Но вообще, да, для меня Лос-Анджелес — это город, куда я прилетаю только по работе. Все-таки вся киноиндустрия здесь. Вообще я типичный житель мегаполиса. Вот Москва для меня понятный город. Нью-Йорк тоже понятный: прилетая в Нью-Йорк я сразу чувствую, что там происходят дела. В Лос-Анджелесе такого чувства нет, хотя я, и правда, прилетаю всегда по делам.

 

Вы помните, когда впервые оказались здесь, в Голливуде? С какими проектом приехали, с какими планами? 
Впервые я прилетел сюда в сентябре 2012 года. Проекта тогда не было: я прилетел знакомиться с Хейденом Кристенсеном. Мы ужинали, говорили о кино (насколько я мог говорить о кино на своем плохом английском), обсуждали возможное сотрудничество. Я показал некоторые свои работы, и мы решили начать совместный проект. В итоге уже в 2013 году был снят наш фильм "Ограбление по-американски", в котором помимо Кристенсена сыграл еще и Эдриен Броуди.

 

Можно ли сказать, что Вы часто сюда приезжаете, потому что американское кино Вам ближе, чем кино европейское или российское (не будем его присоединять к европейскому, наверное)? 
Как бы там ни было, но я вырос на американском кино. Я родился в 80-е годы, и, соответственно, в 90-е, когда появились видеомагнитофоны и кассеты, мы все смотрели американское кино. Если бы у меня лет в 18-19 спросили, смотрю ли я российское кино, я без раздумий ответил бы, что нет. А последние 7-8 лет я, можно сказать, восполняю пробелы в знаниях — сегодня мне интересно российское кино. Тем более, я сам сегодня занимаюсь российским кино. Просто я хочу сделать кино таким же зрелищным, как американское. Американский подход для меня все же является более понятным и правильным в том понимании, какое я вкладываю в слово "правильный". Американцы они законодатели моды. Я поэтому и приезжаю сюда довольно часто — я хочу знать тренды современного кинематографа.

 

Поделитесь, пожалуйста, Вашими мыслями относительно уже классического противопоставления американского кино европейскому. Как Вы для себя определяете, разделяете или, возможно, объединяете эти две кинематографические традиции?
Что ж, это действительно два совершенно разных подхода к созданию кино. Американцы хотят сделать любую идею понятной, хотят, чтобы зритель вышел и мог легко объяснить свои чувства и мысли. Европейцы делают немного более сложное, замысловатое кино, они дают зрителю возможность рассуждать и трактовать идеи по-разному. Зритель при просмотре европейского кино является соавтором: он создает свой собственный смысл и контекст. Американское кино зритель смотрит либо как историю, которая легко могла произойти с ним или его знакомыми, либо как захватывающий невероятный сюжет, который никогда и ни с кем произойти не может. Европейское кино менее сюжетное и более психологическое. Американское — наоборот. Мне очень нравится европейская режиссура: это часто нестандартный подход к делу, интересные выразительные находки, какая-то неподдающаяся объяснению работа с актерами на уровне инстинктов. Но манера изложения сюжета мне, конечно, ближе американская. К тому же я поклонник "чистых жанров". Мне нравится получать от любого фильма то, что я от него жду: если я пришел на комедию, то хочу увидеть комедию, если пришел на драму, то дайте мне драму. В американском кино жанры "чище", если можно так выразиться. Любой европейский фильм все-таки будет на стыке сразу нескольких жанров. Кстати, российское кино тоже чаще создается на стыке жанров, витиевато перемешивая смех и слезы. Для меня это в какой-то степени даже вопрос честности перед зрителем: нам иногда предлагают душераздирающую драму с ярлыком "комедия", но честно ли это?. Да, может, там и есть, над чем посмеяться, но часто все же это ситуации категории "это было бы очень смешно, если бы не было так грустно". Лично я противник таких интеллектуальных игр. Если мое кино рекламируется, как комедия, то это будет комедия. И для меня важна эта честность в отношениях со зрителем.

 

То есть Вы придерживаетесь мнения, что кино должно быть простым и понятным, а не сложным и провоцирующим на рассуждения или самокопание?
Безусловно: кино — это искусство, которое должно быть понятным. Даже если по мысли своей, по заложенной идее кино сложное, то средства нужно выбирать максимально доступные зрителю. Зритель должен понять твою мысль, должен поймать заложенную сложную идею. Но так устроена голова любого русскоговорящего человека: нам очень сложно, когда все очень просто. Поэтому любой, даже самый примитивный сюжет мы непременно начнем усложнять.

 

Это хорошо или плохо?
Это и не хорошо, и не плохо. Это просто факт. Сегодня вообще сложно говорить о чем-то абсолютно плохом и абсолютно хорошем. Какое кино хорошее: то, которое нравится зрителям или то, которое нравится критикам и академикам? Вы наверняка замечали, что мнения часто не совпадают. Мое кино критики ругают, но зрители толпами идут в кинотеатр. Все относительно.

 

А Вам, кстати, важно мнение критиков?
Я делаю исключительно коммерческое кино, а это на 100% зрительное кино. Поэтому в первую очередь мне важно мнение зрителей.

Мы сейчас говорим о массовом зрителе, верно?
Да, конечно. Я никогда не занимался (и мне сложно представить, что я в ближайшее время начну заниматься) фестивальным кино. Поэтому мой зритель — это не академики, не члены жюри кинофорумов и не тусовка киноманов. Мой зритель — это человек, который идет в кино за положительными эмоциями, за понятными историями, тот, кто хочет провести интересно вечер, кто хочет отдохнуть и расслабиться. Я всегда ставлю себя на место зрителя. Вот мне 30 лет — хочу ли я посмотреть выворачивающую наизнанку и взрывающую сознание драму, после которой остается ощущение бренности бытия? Честно — нет! Я понимаю, что каждому свое, но тех, кто не хочет выворачиваться наизнанку во время просмотра кино, то есть таких, как я, больше.

 

Так было всегда или Вы, как, впрочем, многие, начинали все-таки с лукавого мудрствования? 
Всегда. Те фильмы, которые я делал в 22 года, я делал по такому же принципу. Я задавал себе вопросы: будет ли мне самому интересно это смотреть и как много людей хотят увидеть такую историю. Начиная с самого своего первого фильмы, я знал, что буду заниматься именно коммерческим кино. Я понимаю, о чем Вы говорите: молодые режиссеры часто стараются сначала удивить или даже возмутить, чтобы на них обратили внимание, а уже потом начать (если получится) снимать коммерчески успешные проекты. Но это не мой путь. Мне всегда было важно угадать, что ждет зритель, и дать ему это.

 

Угадывать — это знать тренды или чувствовать людей?
*задумался* Думаю, в первую очередь это знание трендов. Но мне кажется, людей я тоже чувствую. Своего зрителя по крайней мере я точно чувствую. Но в первую очередь в работе я использую знания: знания жанров, знания законов создания коммерчески успешных проектов. Именно благодаря глубоким знаниям ты начинаешь чувствовать малейшие колебания в индустрии — ты начинаешь чувствовать тренды.

 

"Знать и чувствовать людей" — это как? 
Мой любимый режиссер Мартин Скорсезе однажды сказал гениальную вещь: "Кино — это потребность людей в общих воспоминаниях". Когда я создаю, например, комедию, я использую шутку, понятную мне, Вам, людям за соседним столиком. Вот это легкое понимание шутки — это и есть наше общее воспоминание, наша общая эмоция здесь и сейчас. Для меня умение чувствовать людей — это как раз умение создавать понятные для большинства ситуации, которые потом станут общим воспоминанием. Например, фильм "Что творят мужчины". Всем нужен секс, все думают о сексе — я сделал фильм про то, что является важной частью жизни любого человека. Или фильм "Мамы". Любовь к маме — это чувство, понятное всем, и это понятное чувство объединяет самых непохожих друг на друга людей в кинотеатре. Я действительно хочу создавать для людей общие воспоминания, основываясь на том, что понятно всем и каждому.

 

Сарик, а в чем разница между понятностью и банальностью? 
Оооо, это сложный вопрос... В моей команде мы все время между собой говорим, что кино должно быть простым, но не должно быть примитивным. Это очень тонкая грань, и это очень тяжелая работа. У меня было несколько ошибок: мои фильмы иногда все же скатывались к примитиву. Иногда мне удавалось удержаться на этой грани и оставаться простым и понятным. В этом и есть магия кино, как мне кажется: ты всегда делаешь хорошее кино, а получается иногда не то, что ты собирался делать в начале. Я не знаю ни одного сумасшедшего, кто хотел бы сделать плохой фильм — все берутся за проект с верой, что фильм будет хороший. Но получается по-разному. Тут уже смотришь по реакции зрителей. Если фильм плохой, то они его посмотрят неделю и перестанут ходить. А если хороший, то будут ходить в кинотеатр долго. Ты видишь: ага, ходят, значит, ты угадал и сделал классное кино. Это знание поможет с новыми проектами. Так же, как и наоборот: видишь, что людям фильм не понравился, и уже где-то у себя в голове фиксируешь, что такая-то тема не пошла, такие-то средства выразительности не были приняты, такие-то истории показались неинтересными и так далее.

 

Вы сказали, что у Вас было несколько шибок. Как Вы переживаете свои промахи? 
Как переживаю?... Я очень много всегда думаю о том, что сделано, о том, что не сделано, о том, что хотелось бы сделать. Я вообще каждый день, когда ложусь спать, думаю о работе. Я воспринимаю мнения других о своем кино и пытаюсь понять эти мнения. На сегодняшний день, я считаю, у меня уже есть кое-какой опыт в кино, поэтому, понятное дело, промахов становится все меньше. Я определился со своим жанром и теперь делаю кино более осознанно.

 

Можно ли сказать, что Ваш жанр — комедия? 
Да, я изначально выбрал для себя комедию, потому что это максимально понятный и всегда популярный жанр. Но сейчас работаю над двумя фантастическими фильмами – экшном и супер-геройской сагой. Можно сделать фестивальное кино и годами ездить по международным мероприятиям в надежде, что тебя заметят. Но я никогда не понимал, зачем делать кино, которое почти никто не смотрит. Я живу в стране, где кроме меня есть еще 140 миллионов человек. Зачем делать кино только для 5000 из них? Я хочу охватить если не всех 140 миллионов, то большинство точно. Кино ведь требует огромных эмоциональных, временных, энергетических затрат. И вот что, потратить 2 года жизни на то, что никто кроме группы киноманов не увидит? Я лично получаю огромный кайф от осознания того, что я делаю что-то, что потом увидят сотни тысяч человек. Это невероятное ощущение!



Вы работаете ради этого кайфа? Или все-таки ради материального успеха?
Это взаимосвязано.

 

50/50? 
Да. Гениальная сцена была в "Мимино". Фрунзик Мкртчян говорит герою Вахтанга Кикабидзе, что ему нужно сначала заехать к другу. Мол, если я заеду к другу, ему будет приятно. А если ему будет приятно, то и мне будет приятно. А если мне будет приятно, я тебя так довезу, что и тебе будет приятно. Это не дословно, разумеется. Но суть в том, что на самом деле все взаимосвязано: и кайф, и материальная выгода. Когда есть кайф, то ты работаешь лучше и, как следствие, получаешь больше прибыль. А когда получаешь больше прибыль, то имеешь возможность делать следующий, возможно, более дорогой и масштабный проект. Невозможно держаться на одном кайфе без денег. И невозможно делать крутое кино только с деньгами и без кайфа.

 

Вы ведь в свое время учились на журфаке...
Да, учился. Но буквально 1 год.

 

Что пошло не так? Почему бросили? 
Я вырос в классической армянской семье, где за ребенка все решают родители. С самых ранних лет я был влюблен в гангстерские фильмы Мартина Скорсезе с Робертом де Ниро, Аль Пачино и Джо Пеши. Мне казалось, что если чем-то и нужно заниматься в жизнь, то именно созданием такого кино. Я честно пришел к родителям и сообщил, что хочу быть режиссером. Папа тогда сказал мне так: "Первый диплом получишь — занимайся, чем хочешь". Мои родители были уверены, что режиссер — это практически безработный человек, и в любом случае в жизни нужна прикладная профессия. Так что мне пришлось выбирать себе такую прикладную профессию. Я, конечно, все равно хотел, чтобы она была хоть как-то связана с творчеством. В Костанае, где я жил (это на севере Казахстана), единственным творческим факультетом был журфак. Я поступил и проучился год. Честно скажу: мне было неинтересно. Я все думал: какие у меня перспективы? Работать на костанайском телевидении? Вести казахские новости или хит-парад казахской музыки? Через год я снова пришел к родителям и сказал, что не могу больше и хочу уехать в Москву. Родители уступили. Я нашел курсы Юрия Грымова, которые длились всего год и стоили адекватных денег (для меня ведь, как для гражданина Казахстана, обучение в любом ВУЗе было платным и очень дорогим).

 

Вы закончили курсы Грымова и сразу начали работать?
Я начал писать сценарии и носить их продюсерам. Если сценарии нравились, я говорил, что я еще и режиссер. Я понимал, что на меня как на режиссера без портфолио не обратит внимания никто. Поэтому я и решил начать именно со сценарной работы. Первый свой сценарий я написал вместе с друзьями по КВН.

 

Может, расскажете про него?
Первый мой сценарий — криминальная драма. До сих пор не снят, кстати. Я только отучился и, разумеется, сразу решил, что я Скорсезе и Гай Ричи в одном лице. Написал некую драму про двух братьев и их друга. На мой взгляд, это, конечно, был гениальный сценарий. Но его никто не купил и не снял.

 

А сегодня что Вы думаете о своем первом сценарии? Он все еще гениален? 
Да, он хороший. Мы его даже переписали недавно. Но я его не снимаю, потому что теперь уже я сам понимаю: он не заработает денег. Сегодня этот жанр никому не нужен. Это будет очень хороший фильм, за который меня похвалит 200 человек. А потратить на него нужно будет минимум 2 миллиона. Я могу найти такие деньги только на условии, что я их верну. Сегодня, уже выступая как продюсер, я знаю, что я не верну эти деньги, а обманывать я не хочу. Поэтому я скорее всего этот фильм никогда и не сниму. Если и сниму, то очень потом, когда у меня будет возможность безвозвратно потратить большую сумму на сентиментальную реализацию своего первого сценария. Сегодня я стараюсь избавляться от иллюзий, которые могут ослеплять и направлять по ложному пути. Поэтому я подхожу к любому проекту рационально, а не эмоционально. Один из моих партнеров как-то сказал очень правильную вещь. Он сказал: "Сарик, меня устраивает в работе с тобой все, кроме иллюзий, которые ты строишь".

 

То есть Вы мечтатель и фантазер?
Профессия режиссера предполагает, что ты рисуешь у себя в голове какие-то проекты, предполагаешь какой-то эффект и результат. Я, признаюсь, склонен немного преувеличивать результат. Я не имею в виду сейчас качество фильма, я говорю о финансовой стороне дела. Многие, приступая к проекту, думают, что сейчас они вот прям сорвут банк. Но нужно жить в реальности. Комедия зарабатывает, как комедия. Боевик зарабатывает, как боевик и так далее. У каждого жанра есть свой потолок. Очень важно понимать, что мы живем еще и в мире бизнеса. В России у меня периодически проходят мастер-классы, и это основная мысль, которую я хочу донести до людей, которые решили посвятить себя кино: нужно избавляться от иллюзий. Я сам над этим работаю и точно знаю, что это обязательное условие успеха — избавление от иллюзий. Я понимаю, что это больно. Но мечты нужно подгонять под определенный формат, чтобы они сбывались.

 

Форматирование мечты — это очень интересно... Расскажите подробнее об этом. Есть ли какие-то "правила форматирования", обязательные стадии, условия? 
Нужно обязательно понимать, из чего может строиться твой успех. То есть нужно разложить свою мечту на составляющие. Опять же вернусь к пониманию трендов: если вы хотите добиться успеха, вы обязаны держать руку на пульсе и знать, чем живет мир и индустрия, которой вы себя посвящаете. Нужно критически оценивать людей, с которыми вы собираетесь работать. Вы можете снять никому неизвестного человека и надеяться, что он "выстрелит" и соберет аудиторию. А можете снять Павла Волю и быть уверенными, что он точно соберет аудиторию. Если вы хотите делать кино, нужно знать все правила игры. Хотите делать фильм ужасов — нужно продумать концепт, потому что в таком кино он является основой. Хотите снять "Гладиатора" — тогда думайте над масштабностью будущей картины. Как бы вы ни старались, но снять "Гладиатора" за 5 миллионов долларов невозможно. Вам нужны 100 миллионов. Потому что вам придется делать действительно масштабное кино, эпос, а если делать его экономично, то лучше не делать. Если вы хотите делать малобюджетное кино или фестивальное, тогда просто выбирайте другую форму. Важно знать, что вы хотите делать и уметь принимать иногда неприятные аспекты процесса реализации своих желаний. Важно уметь от чего-то отказываться ради своей цели. И одновременно важно уметь настаивать на своем, несмотря на то, что говорят вокруг.



Есть ли что-то, чего Вы всегда боитесь, начиная новый проект?
*долго думает*

 

Вы вообще чего-нибудь боитесь?
У меня появились некоторые страхи. С рождением ребенка появился страх, что с ним что-то может случиться. Я могу сидеть на работе, подумать о том, что моя жена куда-то идет с моим сыном и тут же в панике позвонить, спросить, все ли хорошо. Я даже боюсь летать в самолете, когда я с семьей! Один я летаю легко и безбоязненно. Но с семьей я начинаю нервничать. Это страх, который появляется, когда есть, что терять. Кстати, в профессиональном плане у меня тоже есть страх потери — я боюсь потерять репутацию коммерчески успешного режиссера. Каждый мой новый фильм должен подтверждать, что я в обойме, что я не теряю интуиции и так же хорошо знаю зрителя. И вот я боюсь, что вдруг однажды не смогу этого подтвердить. Фестивальным режиссерам проще: им достаточно сказать "Я был в Каннах" — и вроде как он "считается" успешным. Коммерческому режиссеру сказать мало — ему нужно подтвердить свои слова кассовыми сборами. То есть моя репутация — это помимо прочего численный показатель.

 

Есть ли какой-то жанр, за который Вы никогда не возьметесь?
Для меня как продюсера важно, чтобы проект приносил деньги. Поэтому в качестве продюсера я готов взяться за любой жанр. Как режиссер я никогда не возьмусь за фильм ужасов — я совершенно не чувствую этот жанр. Все остальное в принципе мне интересно. Я бы даже короткометражки снимал бы, если бы были свободные деньги (просто потом не понятно, что с короткометражками делать, поэтому я даже не рассматриваю возможность на них заработать, это так, скорее просто был бы каприз из любви к искусству).

 

 И детский фильм сделали бы?
Ну сейчас нет как такового понятия "детское кино". Сегодня это семейное кино. С детьми, кстати, очень тяжело работать: они же не до конца понимают, что они делают, нет системы в их голове, ты никогда не можешь объяснить ребенку, как это — хорошо сыграть, и что такое плохо сыграть. Съемки становятся хаотичными, и любое планирование разваливается. Я с детьми не работаю принципиально. Когда мне приносят сценарий, и я вижу, что там ребенок, я всегда прошу вырезать. Это уже во мне говорит продюсер: я заранее знаю, что с детьми будет сложно работать и хочу избежать этих сложностей в процессе.

 

Вы упомянули качество актерской игры: "хорошо сыграть" и "плохо сыграть". Что для Вас означает "хорошая актерская игра"?
Это как с музыкой в кино. Если ты посмотрел фильм и не думал о музыке во время фильма, то музыка была хорошая и уместная. Так же и с актерской игрой: если ты ее не замечаешь, то игра хорошая.

 

Вы показываете своим актерам, что нужно делать или просто объясняете задачу?
Я считаю, что человек, который закончил актерский ВУЗ, в любом случае владеет техниками и знает, что нужно делать. Поэтому я ничего им не объясняю и не показываю. Я просто разговариваю со своими актерами. И я всегда открыт для предложений. Если кто-то из актеров считает, что какую-то фразу нужно произносить иначе, чем она прописана в сценарии, то я готов пробовать. Потому что мне важное, чтобы актер чувствовал себя комфортно в роли, в образе, в каждой своей фразе.

 

Вы суровый режиссер?
Совершенно нет! Я разрешаю все!



А как же стереотип, что режиссеры просто "обязаны" быть несносными?!
Когда в 2005 я снимал свой первый клип для группы "Балаган Лимитед", я так кричал, так кричал!!! Но я кричал не потому, что ситуация требовала, а потому что я тоже слышал, что так надо. Со временем я для себя понял, что от того, насколько истерично ты себя ведешь, результат по большому счету не зависит. На результат влияет твое умение делать кино, а не твой образ крутого режиссера. Более того, я понял, что чем спокойнее я себя веду, тем адекватнее я могу справиться с любой ситуацией. Кино очень энергетическая вещь. Если ты будешь себя вести так, что люди вокруг будут тебя ненавидеть, то зритель тоже это почувствует. А если ты будешь делать кино в спокойной и гармоничной обстановке, то и кино получится позитивное.

 

Можете ли Вы утверждать, что людям с Вами легко?
Думаю, да.

 

Это Ваше достижение или так было всегда?
Это достижение. Я работаю над собой.

 

Как именно?
Кажется, это Содерберг говорил: "Быть хмурым и непонятным намного легче, чем быть добрым и веселым". Я в какой-то момент начал ловить себя на мысли, что становлюсь таким типичным режиссером, который всех ненавидит. Опять же — просто потому, что так принято в среде режиссеров. В России сейчас вообще принято заранее осуждать: фильм еще никто не посмотрел, но все уже знают, что он плохой. Хейтерство становится нормой. А я не хочу так. Я не хочу никого заранее или заочно осуждать или ненавидеть. Поэтому я стараюсь быть открытым к коллегам и друзьям. Я не стесняюсь сходить на фильм другого режиссера и публично похвалить его. Потому что мир, как зеркало: отражается то, что ты показываешь.

 

Вам знакомо чувство зависти?
По отношению ко мне — да. Мне завидуют. Везде пишут, мол, Андреасян сделал головокружительную карьеру, и всегда это читается так, будто я не заслужил.

 

Обидно? 
Обидно. Потому что люди же не знают, как все на самом деле. Многие думают: "А, ну конечно, он армянин — ему диаспора деньги дает". А я ни разу в жизни ни у одного армянина деньги не брал. Я даже не знаю, где все эти армяне-олигархи, которые всем дают деньги. Всех смущает, что я очень молодой, поэтому вариант, что я всего добился сам, отпадает автоматически. В России так принято, что если тебе 50, то да, ты режиссер. А если ты в 30 лет уже снимаешь фильм с Эдриеном Броуди, то это, как минимум, странно.

 

А Вы сами кому-нибудь завидуете?
Один мой друг как-то читал биографию Дэвида Финчера и он так разозлился, что выкинул книгу в окно. Когда я его спросил, почему он это сделал, он интересно все объяснил. В книге написано, что Финчер вырос в Сан-Франциско по соседству с Джорджем Лукасом, что он ходил на площадку "Звездных войн" и так далее. Так вот мой друг разозлился, что среда изначально у Финчера была такая, что он обязательно должен был заняться кино. А у нас в кино часто приходят не благодаря окружению и среде, а вопреки им. Я родился в Ереване, жил в Костанае, переехал в Москву. У меня не было изначально таких условий, в которых я мог развиваться сразу в кинематографическом направлении. У меня не было того пространства, в котором кино — это изначально что-то доступное и возможное. И если я чему-то и завидую, то это условиям, в которых росли те, чей путь в кино был предопределен. Если бы я родился в Нью-Йорке в 40-х, то в 60-х мы с Мартином Скорсезе ходили бы в одну киношколу. Вот этого бы мне хотелось, но это невозможно.

 

То есть Ваша зависть — это зависть к обстоятельствам. Такая проблема времени и места.. 
Да, точно. Раньше делать кино — это было что-то сродни подвига. Сегодня кино можно снять на любой телефон. И завидую тем, кто жил во времена, когда кино было подвигом, волшебством, героизмом.

 

Есть ли какой-то фильм, который Вы очень хотели бы снять, но кто-то его уже снял?
Есть несколько таких фильмов. Но однозначно №1 в этом плане для меня "Форрест Гамп". Я очень сожалею, что это не мой фильм. Знаю его буквально наизусть! Казалось бы, трехчасовой повествовательный фильм без экшена и крутых сюжетных поворотов, но невозможно оторваться!

 

Для Вас это фильм о чем?
Ох... В глобальном плане это кино о любви. Понятно, что там рассказана история Америки, что это история инвалида, но в первую очередь для меня это фильм о любви. Фильм о потерях, ведь по сути Форест Гамп весь фильм теряет близких. Фильм о судьбе, о стечении обстоятельств, о наивности, которая позволяет человеку этим обстоятельствами пользоваться.

 

Вы плачете в кино?
Да. Есть какие-то базовые, основополагающие для меня вещи, которые никогда не оставляют равнодушным. Например, это истории взаимоотношений родителей и детей. Особенно остро я это стал, конечно, все переживать, когда сам стал отцом. Например, фильм "Кокаин" с Джонни Деппом. Последние 15 минут фильма я просто рыдаю, когда герой Деппа начитывает на диктофон сообщение для своего отца из тюрьмы.

 

Каких людей Вы называете друзьями? Вопрос не о конкретных персонах, а о наборе качеств...
Самое важное для меня в любом человеке — это чувство юмора и доброта. Я энергетически очень чувствую людей, поэтому каждый раз при встрече доверяю своей интуиции. Бывает, что мне представляют человека, и вроде все с ним хорошо: он умен, профессионален и красив, но у меня начинает болеть от него голова, и я ничего не могу с собой поделать. Значит, мы не совпадаем энергетически. Меня моя интуиция еще не подводила, поэтому я ей доверяю все больше и больше. Кстати, могу заодно сказать, что в людях меня категорически раздражает. Это понты. Мне все равно, кто на какой машине ездит, каким телефоном пользуется, с кем тусуется — я оцениваю непосредственно человека, а не набор доступных ему материальных благ. И я очень не люблю грубиянов. Например, если кто-то, сидя со мной на встрече в кафе, начнет грубить хотя бы даже просто официантке, я однозначно сразу мысленно этого человека вычеркну из списка приятных. Причем раз и навсегда вычеркну. Человечность — это очень важно. Это часто важнее таланта и возможностей. Всегда и во всем нужно оставаться человеком.



Сарик, Вы говорите, что чувствуете энергетику людей и что у Вас развита интуиция — это все тонкие материи. Но тонко настроенные люди часто бывают очень ранимыми и иногда даже обидчивыми. Это про Вас?
Я отучил себя обижаться по пустякам, и сегодня меня трудно задеть какими-то мелочами. Но зато если я все-таки обижаюсь, то это навсегда. Если кому-то удается меня обидеть, то больше с этим человеком мы вообще никогда не пересечемся в пространстве. К счастью, это случается ну очень редко: наверное, за всю мою жизнь таких людей было всего 2 или 3.

 

Вы уверенный в себе человек?
Да.

 

Сильный?
Да.

 

А есть какие-то слабости, которые Вы себе позволяете?
*задумался* Наверное, я чувствую в себе только одну слабость — это доброта, которая досталась мне от родителей. Я часто позволяю себе верить людям, не проверяя их слова. Если посчитать, сколько за последние пару лет я выслал денег просто потому что у меня просили, то, наверное, можно было бы снять красивый короткометражный фильм на эту сумму. Но я исхожу из того, что если человек просит, значит, ему действительно нужно. И я часто иду на поводу эмоций и просто раздаю деньги. Помню, мы поехали с братом в Армению, и мама посоветовала нам сходить к местной ясновидящей. Как только мы переступили порог дома этой женщины, она посмотрела на меня и сразу сказала: "Хватит раздавать деньги!". Мне и учительница в школе когда-то советовала: "Сарик, научись говорить "Нет!". Сегодня я легче отказываю людям, но мне тяжело их расстраивать. Иногда мне приносят сценарий и просят почитать. Я читаю и понимаю, что сценарий отвратительный. Но я не могу этого сказать — мне просто сказать, что я еще не прочел. Но люди редко ценят мое нежелания их расстраивать. Более того, в доброте часто ищут какой-то подвох. Я вспоминаю одну очень показательную историю. Мы только переехали в Костанай с родителями, и мама готовила борщ. Она сварила так много борща, что мы решили поделиться с соседями. Меня отправили звонить в квартиры и предлагать этот борщ. Но соседи не поняли, что это был просто жест доброты, им было проще думать в духе "армяне зажрались: им уже еду некуда девать". После этого борща все думали что мы какие-то миллионеры, а мы жили в очень скромной съемной квартире и спали на стульях. Или еще история. Когда в Армении был голод, а мы с семьей уже жили в Казахстане, мой папа на заработанные деньги покупал еду и отправлял на родину. Он кормил целую улицу! Причем он зарабатывал не много, отнюдь. Он зарабатывал весьма скромно, но ему было важно помочь. А когда у нас дела пошли, прямо скажем, плохо, мы все говорили папе: "Пап, ну вот ты же стольким людям помогал, обратись к ним, они же наверняка тоже помогут!". И что Вы думаете, помог кто-нибудь? Никто не помог, ни один человек.

 

Вы как-то "боретесь" со своей добротой?
Я просто стараюсь не быть вовлеченным. Мне проще проигнорировать письмо с просьбой о помощи, чем потом углубиться в ситуацию, из которой я не буду знать, как выйти.

 

Вам важно быть известным?
Мне важно, чтобы меня уважали люди в моей индустрии. Я не стремлюсь быть поп-звездой, чтобы меня знал каждый маршрутчик, скажем, в Пензе. Но для меня безусловно очень важно быть известным в кинематографических кругах.



Вы много говорили о Мартине Скорсезе — Вы когда-нибудь встречались с ним?
Нет. Но у меня была возможность продюсировать с ним вместе фильм. Я отказался.

 

Почему отказались?! Это же кумир Вашего детства!
Я понял, что мне предлагают заплатить просто за возможность поставить свое имя рядом с именем Скорсезе на афише. Никакой совместной работы там не было бы. Просто нужны были деньги моего продюсерского центра. Кто-то, глядя на эти афиши, сказал бы, что я крутой. Но я то знал бы, что я даже рядом со Скорсезе не сидел. И мне такой пустой понт удовольствия не принес бы. Я все хочу заслужить.

 

Если бы у Вас была возможность задать Мартину Скорсезе всего один вопрос, что бы Вы спросили?
Я бы спросил, почему он больше не снимает Де Ниро.

 

А есть ли какой-то совет, который когда-то дали Вам, и он сейчас стал Вашим девизом, Вашим жизненным кредо?
Я помню, как на первом занятии Юрий Грымов сказал нашему курсу: "Не важно, кто вы. Важно, кем вы можете стать". С тех пор для меня это главная жизненная установка.

 

 

Ира Белоус

SWANKY TUNES, HARD ROCK SOFA, DJ RIDER, TRANCE PSYBERIA
12/28/2015
Organizer: Rusangeles
Photographer: Elkhan Pitman Shahbazzade