Миша Боцман: история русской эстрады в Америке

Lucent
20, July 2016
EventCartel удалось пообщаться с легендой русскоязычного шоу-бизнеса в Америке. Человеком, который в 80-е и 90-е делил сцену со звездами советской и новорожденной русской эстрады, а потом принимал непосредсвтенное участие в формировании русскоязычной индустрии развлечений в Штатах. Не будет преувеличеснием назвать его крестным отцом почти всех «наших» музыкантов в Америке. Знакомьтесь, если вы еще не знакомы: Миша Боцман.

Миша, скажите, с чего началась ваша карьера?
Когда мне было 14 лет,  я поступил на работу в коллектив  «Бородачи».  В то время это был самый известный свадебный коллектив в Одессе. Оттуда я и начал учиться всему этому волшебству.
 
Можно ли сказать, что уже в 14 лет у вас уже была тяга именно  к музыке, к сфере развлечений?
Конечно! Пел-то я с 7 лет! Официально на работу меня не могли взять в 14 лет, но знакомые ребята сделала исключение, ведь я пел на английком и итальянском языках.
 
А у вас в семье были музыканты?
Нет, в семье не было музыкантов. Я единственный, и то самоучка.
 
Сколько лет вы в итоге проработали в коллективе «Бородачи»?
До самого моего отъезда в Штаты. Это было 1 января после Нового года, в 1974 году. Вот отработал Новый год – и прямо на Одесский железнодорожный вокзал, где тоже, кстати, я работал в ресторане.
 
Решив покинуть Украину, вы сразу переехали в Нью-Йорк?
Дорога была длинная. Сначала Вена, потом Италия. В Италии я работал в маленьком ресторанчике. У меня был товарищ, который играл на аккордеоне, а я пел итальянские песни.  Городок, где мы работали, назывался Остия Лидо . Он стоял прямо на берегу моря.  Те,  кто тогда иммигрировал, знают, где этот городок. И в подвальчике был маленький ресторанчик, вот там я пел итальянские песни.
 
Вы хотите сказать, что был какой-то «иммиграционный маршрут» в то время?
Именно так. Сначала прилетали в Италию, а уже оттуда люди ехали в Израиль или в  Америку. Мы выбрали Америку.  В итоге я оказался здесь в далеком 1974 году.
 
Сколько вы прожили в Италии в общей сложности?
Месяца три или четыре. Италия, конечно, сказочная страна. До сих пор люблю туда периодичесски ездить.

Вы запросто сойдете за итальянца…
Ну да, они меня и  принимают за итальянца, потому что я без акцента пою на итальянском языке. Вот недавно  я ездил работать в Форте-де-Марми. Ребата там долго не могли поверить, что русский поет совсем без акцента. Приходилось в ухо им петь, чтобы поверили.
 


Когда вы приехали из Италии в Нью-Йорк, вы уже четко понимали, что ваша жизнь будет связана со сферой развлечений?
Конечно! Во-первых, здесь ничего не было. Брайтон Бич весь был забит досками, весь был какой-то обгоревший. Начинал я с Бордвока. На Бордвоке мы под навесом включались в электрический столб. Со мной были три старичка: один играл на барабанах, другой – на ионике, третий – на мандолине. Ну а я играл на бас-гитаре и пел. И мы таким образом начали тащить людей на Бордвок, потому что они никогда в жизни до этого туда не ходили. Боялись, потому что было очень много черных, пуэрториканцев, испанцев. А потом про нас стали говорить, мол, в такое-то время по таким-то дням ребята поют русские и еврейские песни. Стали приходить нас слушать, кидали в шапку кто 25 центов, кто доллар. Мы собирали по 300-500 долларов за день, что было очень прилично. Для сравнения: поездка на метро стоила тогда 30 центов.

Это как сейчас $3000…
Именно. Потом постепенно люди начали активнее в Штаты приезжать. Изначально нас  было всего 10 семей-одесситов здесь. И все мы кучковались возле воды – на Брайтоне. Постепенно осваивались, знакомились, развивались. И вскоре открыли первый ресторан на Брайтоне – «Баба Яга». Принимали тогда по 50 человек в 3 захода, потому места совсем не было. Там уже работали и Арик, и Толик, и Гарик Согомонян – мы работали все вчетвером.
 
То есть, «Баба Яга» был первым русским рестораном в Нью-Йорке или даже во всей Америке?
Да.
 
То есть можно смело сказать, что все русские, которые жили здесь в то время, были в ресторане «Баба Яга»?
Было еще несколько израильских ресторанов здесь в Бруклине, туда все ходили до того, как открылся этот ресторан, потому что ничего другого не было. Я тоже ходил туда петь. Израильтяне держали эти заведения, а наши ребята там работали. Потом открыли рестораны «Садко», «Одесса» – и пошло–поехало.
 
А с открытием русских ресторанов начались банкеты…
Да, раньше все праздники отмечались в ресторанах. Уже позже, когда я работал в большом ресторане «Метрополь», мероприятия начали потихоньку делать вне стен ресторанов. Помню, был у меня один мальчик, Юхан – очень хороший певец. Примерно через год работы я отправил его в свободное плаванье. Вот он как раз был одним из первых, кто начал заниматься свадьбами. И до сегодняшнего дня тоже он все еще в этом бизнесе. А я продолжал по кабакам работать. Потом приехали Люба Успенская, Миша Шуфутинский, Вилли Токарев…


Миша Боцман и Юхан​

Вот расскажите о работе с ними, пожалуйста…
Любу «привезли» мы. Тогда мы работали в  ресторане «Садко». Я, Люба, Марина Львовская, Арик, Ефим, Вадик. Коллектив был очень хороший. Людей тогда в ресторанах было – не пробиться! Аншлаг каждый вечер.

А когда приехали Люба Успенская и Михаил Шуфутинский, они же еще не были известными певцами, верно?
Миша  был. Он пел в  коллективе в Советском Союзе (не помню, как он назывался).  Миша – грамотный музыкант, он занимался этим очень много лет до совего приезда в Америку.
 


Что именно поспособствовало их успеху, на ваш взгляд?
Время было такое, песни были такие. Если ты посмотришь любой русский фильм 90-х, там фоном всегда поем либо я, либо Люба, либо Миша или Виля. В какой-то момент начали приезжать «пылесосы» – это те, кто, вырвавшись ненадолго из совка и оказавшись здесь, буквально сметали в магазинах все, что видели: видики, радиоприемники, шмотки и буквально горы наших кассет. Поэтому наши песни можно было услышать повсеместно и здесь,  там.
 
С кем еще из артистов вам довелось работать?
Ирочка Аллегрова, Филя Киркоров, Леонтьев, Кобзон, Бока. Да много их было – всех и не назовешь.

 
на фото (слева направо): Левон Оганезсов, Миша Боцман, Иосиф Кобзон, Игорь Луц.​

Вы делили с ними сцену или это была студийная работа?
Конечно же сцену. Свадьбы, дни рождения разные, когда людей «заказывали» выступить – пересекались очень часто. С Сашей Розенбаумом тоже много работали и здесь и там.
 
Какой момент, по вашему мнению, можно назвать пиком развития руссского ресторанного бизнеса?
Это 90-е. Люди тогда работали 5 дней, а 3 дня гуляли, не выходя из ресторанов. Мы могли спать прямо на сцене:  час-полтора отдохнули – и по новой вперед. Не выходя из заведений, люди гуляли по двое суток! И деньги всегда платили хорошие. Заказы начинались с 3 долларов и доходили до 10. Цены были одинаковые во всех ресторанах – мы решили это одельно. Все музыканты тогда собирались в кафе «Эль Греко», мы садились за столики, ели и по ходу обеда обсуждали, за что и сколько брать с людей. Такого тогда не было, чтобы чтобы в одном ресторане брали 5 долларов, а  в другом 10 долларов. Я запрещал это делать. Я был как папа у них, и мы это спокойно решали. Если решили 10 долларов, значит, брали 10 долларов. Как времена стали лучше, подняли на 15 долларов, потом на 20.

Получается, существовал своеобразный музыкальный картель?
Конечно! Самовольничать было невозможно. Если бы была самоволка, работы никакой не было бы сделано вообще. Во всем важна дисциплина. Поэтому я и следил за этим постоянно.

Почему именно вы?
Потому что я работал в очень большом коллективе. Мы работали и на концертах, и на выезде, и делали самые настоящие шоу, просто грандиозные шоу! Все приходили смотреть и слушать, как я пою. Меня все знали. Я в неделю мог выпустить по 5-6 новых песен причем на разных языках. У нас все было досконально расписано: партитуры, подпевки, распевки, дудки – все работало как часы.
 

Photo credit: Isaac Image

Получается, вас можно назвать крестным отцом русскоязычной эстрады в Америке?
Ну да, можно. Но я не шью себе в погоны ордена. Просто кто-то должен был заниматься этим. Все принимаемые решения мы обсуждали на наших встречах.
 
Миша, расскажите, как поменялась музыкальная культура с развитием технологий?
Очень поменялась! Люди моего возраста еще все помнят и очень дорожат нашим иммигрантским музыкальным наследием. Их дети эту культуру чаще всего знают, а вот дети детей уже не знают о ней ничего. Сейчас другая музыка: клубы, диджеи… Технологии буквально свалились нам на голову! Они так стремительно вдруг стали развиваться, что мы просто не успевали за ними. Помню, как летел в Лос-Анджелес на работу и случайно в журнале увидел картинки мини-дисков – это было целым откровением для меня! С того момента начали пропадать настоящие музыканты, потому что они уже никому не были нужны: в студии можно было записать что угодно и включить это потом где угодно. Хозяева заведений решили экономить на живых выступлениях и начали постепенно выгонять музыкантов: зачем нужен целый ансамбль, если можно заплатить одному человеку, который будет ставить нужные диски или который просто сделает фотограммы для певцов? В итоге работали певцы и те, кто нажимал для них нужные кнопки. А раньше, например, в «Распутине»,  нас было 15 человек музыкантов и еще 10 танцоров. Но теперь все, музыканты не нужны – есть фонограмма. Фонограмма не в смысле полностью записанный трек, под который певец только открывает рот. Фонограмма – это записанная музыкальная часть без голоса.

То есть минусовка…
Да, это минусовка. Так что дорога была длинная. Сейчас молодежь подрастает – сцену нужно оставлять им. Те, кто хочет учиться, тот научится этому ремеслу, а это очень сложное ремесло. Нельзя просто решить и стать артистом – нужно очень много работать. Нужно учиться понимать людей, особенно пьяных. Я никогда в жизни не сказал человеку, что я не знаю какую-то песню, если человек принес деньги и хочет ее услышать. Вот у меня был случай, еще в 90-ых. Когда открывали «Распутин», среди гостей был очень богатый дядя из Уфы. У него рука была размером с мою голову – такой он был здоровый. Он подошел ко мне и говорит: «Братишка, спой про Уфу что-нибудь» – и 100 долларов дает. Я не знал даже, где точно на карте находится эта Уфа, но разве я мог не спеть для него?! Я сказал ребятам играть одну красивую итальянскую песню, а сам начал сочинять по ходу слова: «Моя Уфа, моя Уфа, моя любимая, красивая Уфа, люблю тебя, моя Уфа». Богатый дядя благодарил и плакал, просил записать для него эту песню. Людям никогда нельзя отказывать – они, как слоны, все помнят. Поэтому музыкантам нужно быть очень тонкими психологами. Нужно знать людей по именам, знать их дни рождения, знать, с кем они пришли – с женой или любовницей. Есть те, кому по статусу не положено подходить к музыкантам, но ты должен знать, кто они и что любят слушать. Заказ от таких людей тебе придумают, как передать, а деньги ты потом забираешь, проходя мимо столика: тебе незаметно положат их в руку. Иногда пацаны заказывали песни, но честно говорил: «Мишала, денег сегодня нет». Мы играли для них, потому что знали: на следующей неделе они обязательно все оплатят. В бандитском законе прописано, что врачей, адвокатов и музыкантов обижать нельзя ни в коем случае – никто и не обижал.



Вот расскажите, как можно понять, чего хочет человек, если он сам до конца себя не понимает?
Нужно быть психологом и аналитиком. Ты должен заказы принимать и исполнять, а люди приходили и называли такие композиции, что это  даже не смешно. Таких названий не существует, но ты должен понять, что они хотят от тебя. Могут подойти и попросить песню про то, как сын сгорел в квартире. Бред? Бред! Но это песня «Singarella» – вполне себе реальная песня. Поэтому раньше носили толстенные песенники в 600 страниц с собой – там можно было найти абсолютно все! Сейчас есть флешдрайв – все, что хочешь, можно быстро найти и сохранить. Да, технологии во многом облегчили нам жизнь, но они убили музыкантов. Никто сейчас не хочет по-настоящему учиться музыке. Сейчас больше молодых людей хотят учиться компьютерному делу, технологиям, чем стать, скажем, пианистом. Диджеи отобрали много работы. Но все же диджеи далеко не все могут работать без человека, который говорит.
 
Я бы сказал, 90% не могут.
Ну не 90%, уже меньше. Мой ученик –  DJ Legacy, ему сегодня никто не нужен. У него прекрасный английский. Русский у него так себе, но английский прекрасный. Он может говорить, он знает, когда что играть, как поднять людей, как их посадить, как зайти, как выйти. Но таких толковых по пальцам одной руки можно пересчитать. Большинство же нынешних «заводил» без нас, профессиональных музыкантов, пока ничего сделать не могут.
 


Но ведь заказчики сегодня предпочитают молодых диджеев, нежели музыкантов старой школы…
Да, они хотят молодежь, чтобы все скакали и  прыгали как бешеные. Редко кто хочет на свадьбе видеть пожилых музыкантов. Я, слава Богу, пока еще работаю в свои 58 лет. Но из этих 58 я 42 я на сцене, поэтому у меня огромный опыт.

К вам часто приходят с просьбой научить работать?
Да, есть такие, кто приходит и просит научить. Как-то я отдыхал с женой в одном ресторане. На сцене работала певица, но люди на нее вообще никакого внимания не обращали. Это был ее явный провал, позор даже. И вот эта певица не выдержала и подошла ко мне со словами: «Миш, пожалуйста, скажите, что нам делать, к нам никто не подходит?».  Я ей говорю: «Послушай меня, родная. Если вы со сцены не заговорите с людьми,  то и на вас внимания никто не будет обращать». Это же важно, чтобы людей назвали со сцены по имени, чтобы посвятили песню именно им. Закажите людям шампанское и цветы за свой счет. Ну сколько вам обойдутся три розы и бутылка шампанского – ерунда! Зато люди навсегда запомнят этот жест с вашей стороны, будут рассказывать об этом своим друзьям. Потом я посоветовал той певице не стоять на сцене, будто она в филармонии. Нужно двигаться среди людей, быть в гуще событий. «Ты же красивая девчонка, в хорошей форме, – говорю я ей, – Иди и общайся с народом. Если ты еще присядешь с кем-то рядом, будешь петь, глядя в глаза какому-то пацану, он же будет буквально «писать» от счастья!». Я обычно на работу прихожу минимум за час и встречаю гостей. Они мне рассказывают, у кого какой юбилей, кого как зовут, кто кому что желает. И уже во время развлекателньой программы я знаю, где что и кому сказать. Людям это приятно. Все это я рассказал той девчонке из ресторана и дал ей свой номер, мол, пусть позвонит через месяц и расскажет, как у нее пошли дела с учетом моих рекомендаций. Позвонила и благодарила: «Миша, спасибо огромное! Мы стали зарабатывать деньги! Люди стали к нам подходить, люди стали смотреть на нас, когда мы выступаем». Я никогда не отказываю в помощи или совете тем, кто просит.



С кем из звезд современной российской эстрады у вас сохранились теплые отношения?
С очень с многими. Миша Шуфутинский и Филипп, Ира Аллегрова, Юра Антонов – мы с ним очень давно знакомы. С Макаревичем работали вместе. Фимочка Александров – очень известный артист еврейских песен. Еще Розенбаум, Бабкина. Мы с Бабкиной как-то в Берлине вместе работал. Меня удивило, что она пела еврейские песни на чистом еврейском языке – она меня буквально прибила этим. Я говорю: «Наденька, я не понял, откуда ты?». А она говорит: «Это работа. Надо, значит надо».
 


Наставления молодежи?
Я никого ни к чему не призываю, но у меня есть просьба к молодому поколению. Ресторанная музыкальная работа медленно, но верно умирает. Раньше делали какие-то шоу, программы, мы репетировали целыми днями – все было очень интересно. А сегодня некого слушать, некого смотреть. Поэтому я очень прошу молодежь, работающую в сфере развлечений, думать о том, что они делают, что говорят. Никогда не говорите клиентам «нет», всегда помогайте клиентам. Если человек что-то хочет и просит это от вас, неважно сколько это вам будет стоить, – сделайте.  Вложенные усилия всегда окупятся сторцей. Вот я вчера был целый день в студии: делал фотограммы для трех разных свадеб. Я сам снял студию, сам заплатил за нее, все записал. Потому что потом, во время этих свадеб, я знаю, что люди будут мне благодарны. И учитесь работать с залом, учитесь смотреть и видеть. Если вы не знаете, как зовут этих людей, подойдите и познакомьтесь. Ничего в этом такого нет: подойдите, познакомьтесь, спросите, какие песни эти люди любят.
 
Просто таки 10 заповедей Боцмана…
Нет, нет, я просто такой человек. Я всегда переживаю за всех, всегда волнуюсь. Место, в котором мы с тобой сейчас разговариваем, – это квартира, в которой раньше жил мой сын. Теперь я стараюсь ее переделать под офис. В этот офис каждый день приходят певцы и музыканты, и я никому ни в чем никогда не отказываю. Потому что я ни с кем не соревнуюсь. И никому не советую соревноваться. Лучше учиться работать вместе. Не будьте жадными, отдавайте всегда все, что у вас есть, как я отдавал приезжающим сюда музыкантам. Мне не жалко – на здоровье! Лишь бы человек работал, лишь бы семья его была обеспеченна. Будьте добрыми и умными людьми – вам это поможет в жизни, поверьте.

Следующее мероприятие с участием Миши Боцмана пройдёт 18-го Августа, в ресторане Orange Grill, бесплатно зарегистрироваться на него можно здесь

Comedy Woman Live in Concert
02/01/2016
Organizer: Show Birzha
Photographer: Arthur Ram