Егор ПОВОЛОЦКИЙ — человек с киноаппаратом

Mint
07, May 2015
Человек с киноаппаратом находится в самом центре жизни,
он вместе с ней дышит, слышит, ловит ритмы города и людей.
Камера в руках человека не только средство фиксации жизни, а главный её участник
 
Дзига Вертов
 
  
Среди 17-летних экспертов по маркетингу, 19-летних ресторанных критиков и 20-летних директоров по развитию всегда приятно встретить человека, который хоть и молод, но тем не менее отдает себе отчет в том, что назваться не значит быть. Если ты хочешь действительно быть, нужно постоянно развиваться, работать и подтверждать свою компетентность. Нужно уметь признавать свои ошибки, нужно критично смотреть прежде всего на себя. И речь сейчас не о возрасте: и в 19 лет можно (наверное) разбираться в ресторанном бизнесе. Речь идет о подтверждении своего соответствия заявленной высоте.
 
Егор ПОВОЛОЦКИЙ — оператор-постановщик. Человек с киноаппаратом, который больше всего ценит в любой истории сюжет, а не ее эффектность. Егору всего 30 лет, он уже завоевал несколько престижных наград на международных кинофестивалях вместе с коллегами, которые тоже очень и очень молоды. У нас состоялась интересная беседа о кино и его выразительных средствах, хорошей актерской работе перед камерой, о тщеславии и даже немного о социопатии. Но больше всего меня поразил один факт, на который мой собеседник сам особого акцента не сделал, а мне он показался каким-то очень уж замечательным в эпоху сверхмолодых экспертов-самоучек. Еще в Москве, откуда Егор Поволоцкий родом, ему, тогда просто фотографу, предложили снимать кино в качестве оператора-постановщика. И вроде вот он шанс: хватай и убегай, пока не забрали! Но нет! Егор отказался, чтобы уехать и обучаться профессии оператора здесь, в Лос-Анджелесе. Потому что он так уважает эту профессию, что не мог себе позволить взяться за работу без знаний и опыта. Егор каждый день снимает кино, но он до сих пор не называет себя профессионалом, мастером или еще как-то громко и пафосно. И до сих пор он учится и даже хочет переснять свои же работы, которые компетентным фестивальным жюри уже были отмечены и награждены. Профессиональное занудство? Пожалуй. Но историю в любой профессии творят именно такие "зануды", которым не достаточно сделать "нормально"— им нужно сделать хорошо и даже лучше.
 
Итак, знакомьтесь. Егор Поволоцкийи и его интересные мысли о кино.
 
 
Вы всегда хотели быть оператором?
Нет.
 
Ух ты, какое неожиданное начало! Сейчас окажется, что Вы учились на юриста...
Я учился на математика-программиста. Я заканчивал МИФИ и писал диплом по искусственному интеллекту и писал программу по заказу РЖД — это была программа, полностью заменяющая диспетчера на станциях. Но я быстро охладел, так как в России трудно добиться каких-то высот, занимаясь искусственным интеллектом. Когда я заканчивал школу и выбирал профессию, я думал, что меня научат в МИФИ собирать роботов *смеется* Оказалось, что это было вообще не про роботов. Я недавно пересматривал свои детские фотографии, и нашел снимки, на которых я совсем маленький, но уже с фотоаппаратом. Я фотографировал своих друзей во дворе, мы потом комбинировали эти снимки и делали некое подобие фильмов. Но я тогда не отдавал себе отчета в том, что буду заниматься кино. Мне это нравилось, но не более того. На втором курсе университета я начал заниматься фотографией. Родители помогли мне с первым фотоаппаратом, и я начал снимать. Опять же, я е претендовал ни на то — мне просто нравилось делать фотографии. Ну и как-то все понеслось: портреты, свадебные фотографии, работал фотокорреспондентом в ИТАР-ТАСС.
 
Как Вам помог фотографический опыт?
Очень помог. Особенно опыт фотожурналистики и свадебной фотографии. Это помогает мыслить "репортажно", то ест с полным погружением в сюжет. Многое можно прочитать, еще большее можно отточить на практике, но есть вещи, которым невозможно научиться. Это, например, чувство кадра. Чувство кадра у фотографа и оператора-постановщика очень схожее, если ни одинаковое. Я думаю, занимаясь фотографией, я понял, что чувство кадра у меня есть. Потом профессионалы отметили, что им нравится, как я вижу и улавливаю суть. Со временем я стал фотографом на съемочной площадке.
 
То есть Вы однажды пришли на съемочную площадку и просто сказали: "Здравствуйте, я хочу у вас тут все фотографировать"? Как Вы вошли в мир кино?
Благодаря байкерам.
 
Ничего себе... Егор, требую подробностей!!
*смеется* Я, как уже сказал, занимался фотожурналистикой, снимал также для всемирно известных отелей (например, когда приезжали знаменитости, нужно было их запечатлеть для истории того или иного отеля), а также я был официальным фотографом Российской Ассоциации мотоциклистов. И вот как-то в одном из разговоров я обмолвился, что хотел бы стать фотографом на площадке. А байкеров этой Ассоциации как раз в тот момент задействовали в съемках одного фильма. И мне сказали, что если я хочу, могу прийти и поснимать. Разумеется, я пошел и поснимал. Мои фотографии понравились продюсерам, и они пригласили меня потом на следующий проект, потом еще на один — и так понеслось. Потом я работал на съемках адаптации одного американского сериала, и мне предложили попробовать себя уже в качестве оператора-постановщика. Но я всегда понимал, насколько ответственна эта работа, поэтому просто так согласиться на это не мог. Я решил сначала отучиться, а потом уже начать работать, имея в голове нужные знания и практический опыт за плечами. Да, кадр я чувствовал и без специального обучения: тут уж либо дано, либо нет. Но я так уважаю эту профессию и так серьезно отношусь к работе, что просто не смог бы себе позволить делать что-то, основываясь исключительно на интуиции. Работа оператора-постановщика — это намного больше, чем просто чувство кадра. Поэтому тогда я отказался и уехал учиться сюда, в Лос-Анджелес, в NewYorkFilmAcademy. Хочется поблагодарить моих родителей за то, что они поддержали меня в этом решении и очень помогли.

 

С одной стороны, где еще учиться кинопроизводству, если ни в Лос-Анджелесе. Но с другой — здесь, наверное, не просто избыток профессионалов, тут переизбыток....
Здесь много работы, но, как ни странно, мало профессионалов. Многие думают, что они могут, но на самом деле не у всех получается. Много обещаний и мало реальной работы. Люди берут на себя больше обязательств, чем в состоянии выполнить, и в итоге оказываемся в ситуации, когда обещали построить декорации, а по факту даже постер не нарисовали. Мне сложно это понять. Если я обещаю, я делаю. Иначе не обещаю. Нужно гореть своими желаниями, тогда не возникнет даже соблазна что-то не сделать: ведь если ты чего-то очень хочешь, ты все делаешь с огромным ажиотажем.
 
Должен ли оператор-постановщик владеть какими-то смежными профессиями?
Он должен очень хорошо понимать драматургию, то есть быть немного режиссером. Должен знать, как работает свет в кадре, то есть быть графером. Хорошо, если оператор сам умеет настраивать фокус камеры и делать другие технические вещи. Я многое делаю сам. Но вообще на каждый участок работы существует свой специалист. Есть даже специалист, который записывает отснятый материал на специальные диски.
 
Какое кино Вам нравится снимать больше всего?
Мне очень нравится драма. Опять же: оператор-постановщик — это не тот, кто просто делает красивую картинку. Оператор показывает историю, расставляя акценты, подчеркивая нужные детали сюжета своей работой. Но чтобы правильно преподнести историю, нужно уметь ее чувствовать. Так вот мне кажется, что драму я чувствую лучше, чем, скажем, комедию. Драма сложнее, в ней нужно играть на нюансах, нужно вникнуть в какую-то очень индивидуальную историю. И работа оператора-постановщика в процессе создания кинодрамы очень важна, она должна быть деликатной и очень точной, практически ювелирной. А вообще я не выбираю проект, исходя из того, к какому от относится жанру. Для меня важнее драматургическая основа —  то есть то, как  развивается сюжет, какой конфликт заложен в основу, насколько просты или неоднозначны персонажи и так далее. 
 
Вам нравится снимать кино со спецэффектами или без них?
Мне нравятся истории. Это то, что, я уверен, по-настоящему интересует всех людей. Спецэффекты — это как фейерверк: посмотрел, поулыбался и забыл. А история может остаться в голове надолго, может даже повлиять каким-то образом на принятие решений, может вдохновить. Поэтому кино я все-таки предпочитаю делать без спецэффектов. Но я понимаю, почему люди любят спецэффекты: это что-то, чего они не могут встретить в реальной жизни, и поэтому хотят погрузиться в альтернативную реальность благодаря кино. Но я почему-то думаю, что зритель скоро присытится спецэффектами. Ну сколько можно рассказывать про тех же трансформеров или супергероев?
 
То есть супергерои нам не нужны?
Нужны. Но я думаю, их нужно искать не среди героев комиксов, а в реальной жизни и показывать именно это: что вокруг происходит не так уж и мало удивительных историй, в которых люди проявляют себя героически. Меня лично вдохновляет именно это. И сказка. Сказка — это такая история с волшебством.
 
Егор, а расскажите, как снимают сказки...
По-разному, как и любое другое кино. Часто, кстати, снимают на зеленом экране, а это очень особенный способ съемки. Сложность такой работы заключается в том, что ни актер, ни режиссер, ни оператор не видят конечную картинку — ее нарисуют уже потом. И тут важно включить фантазию, важно представить, как все получится в итоге, причем представления должны совпасть опять же у актера, у режиссера и оператора. Только при условии такого совпадения можно правильно осветить кадр, выстроить сцену, выбрать ракурс и так далее. Более того, нужно так снять сцену на зеленом фоне, чтобы потом у человека, который будет рисовать графику, не возникло никаких проблем при работе.
 
Давайте вернемся к драмам. Итак, Вы любите истории с интересным сюжетом. Поделитесь, пожалуйста, самыми запомнившимися историями, над которыми Вы работали в качестве оператора-постановщика.
Мне сразу вспоминается один проект, который мы делали с молодым режиссером Ильей Рожковым. Мы снимали историю про встречу Арама Хачатуряна и Сальвадора Дали. Это исторический факт, мы ничего не выдумали. В своих рассказах эту встречу описывал Михаил Веллер, но мы дополнительно еще и в архивах покопались, чтобы убедиться, что встреча действительно состоялась. Для нас это была история про то, как один человек может быть зажат в рамках приличия, а другой слишком свободен от любых рамок. Хачатурян был человеком с мировым именем и советским воспитанием, для которого социальные нормы приличия были превыше всего. Про Дали и его "ненормы", думаю, знают все образованные люди. Ну вот, собственно, эти две диаметрально противоположные системы ценностей однажды встретились. Хачатурян приехал в поместье Дали и ждал его около 4-х часов. Чтобы было дальше, я рассказывать не буду  - все-таки фильм еще активно участвует в фестивалях, и мне хотелось бы сохранить интригу.
 
Давно Вы сняли эту историю?
Год назад. Снимали здесь, в Лос-Анджелесе. Сейчас эта история довольно успешна на фестивалях. Еще есть очень хорошая история, тоже снятая вместе с Ильей Рожковым и тоже успешная на фестивалях. Это военная драма о том, как встретились в лесу немецкий и русский солдаты. Мы специально делали фильм без субтитров и перевода, чтобы зритель мог погрузиться в ситуацию и почувствовать себя на месте героя, который ничего не понимает из того, что говорит ему его визави. Кстати, многие фестивали не хотели брать ленту именно из-за отсутствия субтитров. Но для нас этот момент был принципиальным: именно в том, что зритель, как и герой, вынужден находиться во времени и пространстве с человеком, которого он не понимает, заложена суть фильма. Нам важно было создать эффект полного погружения. Если бы были субтитры, эффекта не получилось бы.
 
Можно ли снять кино быстро без потери качества?
Да. Если есть правильная команда глубоко заинтересованных людей, то хорошее кино можно снять действительно быстро. Например, последний полный метр, над которым я работал вместе с очень талантливым режиссером Александром Бабаевым, — фильм «Goetia», мы сняли за месяц. готовились к работе еще месяц. Сейчас фильм  в монтаже, что тоже займет какое-то время, но факт остается фактом: мы сделали полнометражное качественное кино меньше, чем за полгода.
 
В каком жанре снят этот фильм?
Это мистический хоррор.
 
Хоррор?! Зловеще смеющиеся куклы, клоуны-убийцы, неожиданно появляющиеся демоны — такой хоррор?
*смеется* Да, типа того. Но есть определенные правила, что ли, съемки фильмом ужасов. Например, нужно свет делать жестким, чтобы кадр казался напряженнее. А мы сознательно сняли кино, нарушающие такие "правила": свет у нас в кадре мягкий.
 
Давайте поговорим про человека в кадре, про героя истории. Говорят, что есть те, кого камера "любит", и те, кого камера "не очень любит". Зависит ли эта "любовь"от типажа, фактуры, внешности актера или все-таки это какие-то технические чисто операторские моменты?
Я бы сказал, что "камера любит"— это не про красивый портрет крупным планом. Если мы говорим о какой-то пресловутой фотогеничности, то я лично такого качества в людях не знаю: снять хорошо и снять плохо можно человека с любой внешностью. Другой вопрос именно умение органично в кадре существовать, вести себя, жить в предлагаемых обстоятельствах, ориентироваться в созданном пространстве. И вот тут, да, тут бывает по-разному. Камера не любит тех, кто врет, кто неумело передвигается, что переигрывает или, наоборот, слишком себя щадит. Если актер "не достаточно талантлив", назовем это так, то на камера этот недостаток таланта сделает еще очевиднее. Так же как и наличие таланта камера всегда подчеркнет. Актерская профессия очень сложная. Тут действительно нужно вести речь о мастерстве — важно быть мастером, чтобы камера тебя "любила".

 

А работа с детьми — на чем основывается она? Дети ведь нигде не учатся актерскому мастерству. С детьми в кадре работать, наверное, очень сложно... 
Напротив, с детьми у меня лично самый позитивный опыт. Недавно я делал проект с одним арабским режиссером, ее зовут Аиша Радван. Мы снимали историю «Mermaid» про девочку, чья мама утонула. У девочки по этому поводу наступил ступор, и она решила стать русалкой. Отец девочки тоже в подавленном состоянии: он сам страдает, но при этом он никак не может помочь своему ребенку. Главным героем этого фильма, естественно, является девочка. Это очень сложная актерская работа: тут и утрата, и погружение в мир иллюзий, и вытеснение горя, и глубочайшая психологическая травма — прожить в кадре нужно очень много сложнейших эмоций. Мне, если честно, было страшно: справится ли 10-летний ребенок с такой ролью. Но в первый же день съемок я очень удивился. Она могла бегать по площадке, играть, что-то спрашивать, смеяться, но по щелчку пальцев она буквально перевоплощалась. Смотришь на эту девочку и не то, что веришь ей, а даже как-то не по себе от такой способности входить в роль. Зато вот актер, игравший ее папу, значительно ей проигрывал — его, если возвращаться в категориям предыдущего вопроса, камера "не любила".
 
Есть ли в США какие-то места, в которых Вам хотелось бы снять фильм?
Да, есть. Мне очень хотелось бы снять фильм в Луизиане, в Новом Орлеане. Там очень много интересной натуры. Еще Портленд, Орегон. Но туда больше хочет поехать поработать моя жена — она, кстати, тоже фотограф. А жить я, наверное, предпочел бы в каком-нибудь центральном штате.
 
И что бы Вы делали в "каком-нибудь центральном штате"?
Я немного социопат, наверное. Мне нравится жить там, где спокойно, много зелени, вдали от суеты. Мне представляется, что центральные штаты дают такую возможность — построить свой мир.
 
Есть ли какой-то оператор-постановщик, чьей работой Вы восхищаетесь?

Да, конечно. Самый почитаемый мною оператор-постановщик — это Роджер Дикинс (RogerDeakins). Этот оператор воплощает в себе то, во что я профессионально верю: он всегда очень тонко подчеркивает историю, разворачивающуюся на экране. Дикинс часто работает с братьями Коэн, недавно снял фильм "Несломленный", который режиссировала Анджелина Джоли. Самый любимый снятый им фильм — "Как трусливый Роберт Форд убил Джеси Джеймса" (The Assassination of Jesse James by the Coward Robert Ford).
 
Егор, когда зритель смотрит кино, он почти всегда запоминает актеров, редко и не многие помнят режиссера фильма, но, пожалуй, единицы назовут имя оператора-постановщика даже только что увиденной ленты... Не обидно?
Нет. Мне хочется профессиональных наград — я этого не скрываю. Так что здоровое тщеславие и желание быть признанным среди профессионалов у меня есть. Но быть известным среди зрителей, наверное, мне не так уж и важно... Уточню, пожалуй: мне не важно, чтобы знали мое имя, но мне важно, чтобы кино, которое я снимаю, зритель  глубоко чувствовал  и воспринимал главную мысль, которую мы хотели донести. Если зрителю нравится фильм, который я снял, для меня это лучшая награда, значит я смог сделать историю понятной и для каждого по-своему личной, а  не проходящей или очередной. Если зритель всерьез о чем-то задумался после просмотра кино, значит, история была показана хорошо. И, значит, я, как оператор-постановщик, был на высоте. А вообще, да, я согласен, что имя оператора даже только что увиденного фильма назовут единицы. Я знал это, когда выбрал свою профессию, и это совершенно никак не повлияло на ее выбор, так как для меня это не критерий.
 
Вы пересняли бы какие-то из своих фильмов, если бы была возможность?
Конечно! Каждый день я углубляю свои знания, получаю новый опыт, я становлюсь крепче в профессиональном плане. Разумеется то, что я снимал даже год назад, сегодня я мог бы сделать значительно лучше.
 
Как бы на примитивном уровне Вы объяснили, что такое "хорошая операторская работа"?
Выключите звук во время просмотра фильма. Если сюжет Вам остается понятным, значит, операторская работа хорошая. Это работа, действующая на подсознание: вы вроде как ее не замечаете, но вы на 100% ее воспринимаете.
 
 
Ира БЕЛОУС
 

Back to the 90's
12/13/2015
Organizer: Sasha Rider
Photographer: Elkhan Pitman Shahbazzade