Владимир ПОЗНЕР: «Я всем советую почитать Библию»

21, August 2018
Владимир ПОЗНЕР: «Я всем советую почитать Библию»

 

Осенью с творческими вечерами в США снова прилетает Владимир Познер: перед русскоязычной публикой он выступит 18 сентября в Лос-Анджелесе и 29 сентября в Нью-Йорке, но помимо этих выступлений запланированы также встречи в престижных ВУЗах, где слушателями станут уже американцы. Знаменитый журналист и признанный мастер жанра интервью в последнее время отвечает на вопросы жаждущей знать публики едва ли ни чаще, чем таковые задает своих выдающимся гостям. От перспективы внедрения экономических санкций до оценки прошедшего Чемпионата мира по футболу – кажется, людям жизненно важно узнать мнение Владимира Владимировича по поводу абсолютно всего происходящего в мире! Вот и творческие вечера проходят все чаще в формате вопрос-ответ, нежели в формате философского монологического рассуждения. Конечно, вопросы американо-российских отношений вызывают наиболее живой интерес у русскоговорящей публики США – именно их журналист, писатель и (без преувеличения!) мыслитель ожидает услышать во время своих выступлений в рамках грядущего тура. Мы обсудили с Владимиром Познером не только ожидаемые вопросы, но также феномен вездесущих YouTube-интервьюеров, полезные для миллениалов книги и самые правильные решения в жизни.

 

 

Владимир Владимирович, большое внимание на своих встречах вы уделяете ответам на вопросы публики. Можете ли вы вспомнить, какие вопросы наиболее часто задавались аудиторией во время вашего прошлого визита в США осенью 2016?

Людям всегда интересны отношения между Россией и США – в прошлый раз много спрашивали именно об этом.

 

Сейчас вы также ожидаете подобные вопросы?

Я ожидаю даже больше таких вопросов, чем в прошлый раз, ведь обстановка сильно изменилась. За прошедшие два года в Америке выбрали нового президента (причем выбрали неожиданного для большинства людей). Приход нового президента перевернул все с ног на голову и, в частности, перевернул американо-российские отношения. Как стоит понимать сегодняшние отношения наших стран, в какой степени личные отношения Трампа и Путина влияют на политическую ситуацию сегодня, каковы перспективы – вот такие вопросы, думаю, будут звучать чаще всего. Наверняка будут набившие оскомину вопросы, массированно обсуждаемые в СМИ, – например, вопросы о статусе Крыма или вопросы о судьбе Олега Сенцова. Так всегда бывает, ведь люди склонны верить всему, что им говорит телевидение или газеты, и, если предпочитаемый ими телеканал или предпочитаемое издание говорит, что это «проблема», они будут в это верить – и будут спрашивать, что с этой проблемой делать. Я же призываю всех быть более любопытными и интересоваться различными точками зрения, призываю искать информацию, а не соглашаться на готовые формулировки.

 

Личные вопросы вам задают?

Да, и много. Мне нравятся личные вопросы, и я всегда стараюсь на них отвечать. Если же вопрос слишком личный или неприятный, я так прямо и скажу: «Извините, это не ваше дело». Например, если меня спрашивают, сколько я зарабатываю, я не отвечаю.

 

Приходят ли к вам негативно настроенные личности? Или на встречи с вами ходят исключительно поклонники и почитатели?

О, негативно настроенные личности, конечно, приходят! Они тратят свои деньги, чтобы прийти на встречу со мной и сказать, как сильно они меня не любят – это очень интересный факт. Должен признаться, меня они впечатляют часто даже больше, чем люди, настроенные доброжелательно – я люблю, когда есть некоторая острота.

 

Вы будете выступать в тех же городах, в которых выступали в прошлый приезд?

Нет, каждый тур строится по-разному. Например, в этот раз я помимо выступлений перед иммигрантской публикой выступлю также в Йельском университете и в Миддлберийском Институте Международных Исследований в Монтерее, где слушателями моими будут наоборот почти исключительно американцы, которые собираются статьт специалистами по России, работать в Госдепе и так далее.

 

 

Выступления перед американцами вам дают какую-то особую эмоцию?

Мне интересно выступать перед англоговорящей публикой, перед, так скажем, «настоящими американцами» – это действительно другой опыт. Все-таки наши люди, даже если они приехали в Америку в глубоком детстве, мечутся между двух культур – отсюда особая картина мира в их головах. You can take the girl out of Russia, but you can’t take Russia out of the girl – вы же понимаете, о чем я, да? У американцев, чьи родители, деды и прадеды родились в США, картина мира совершенно иная – и мне интересно изучать разные представления разных людей об одних и тех же вещах. Поэтому перспектива выступать перед такими непохожими аудиториями меня сильно вдохновляет. А особенно меня вдохновляет перспектива выступить в Йельском университете, ведь сообщество университета является интеллектуальной элитой страны.

 

Что дают вам подобные встречи с публикой? Они вас не выматывают?

Конечно, выматывают! Но я не замечаю усталости – я получаю огромное удовольствие от общения. Во-первых, это заставляет шевелить мозгами. Во-вторых, я всегда узнаю много нового от пришедших ко мне на встречу людей, узнаю, как они реагируют на ту или иную тему – это бесценно для меня как для журналиста.

 

Вы ставите перед собой какую-то задачу перед каждой встречей?

Я всегда ставлю лишь одну задачу – заставить людей думать. И напротив: я никогда не пытаюсь кого-либо в чем-либо убедить. Я не идеолог – я журналист. Я хочу видеть вокруг людей, которые не принимаю все на веру, а ищут информацию, бросают миру и себе вызовы, пробуют и рискуют, добиваются правды и не боятся спрашивать. Если вы априори верите телевидению , вы обедняете себя. В сомнении заключена большая сила – нужно больше сомневаться и чаще использовать способность мыслить аналитически.

 

Все крупные компании и бренды сегодня озабочены феноменом миллениалов и ищут способы удовлетворить их непредсказуемые вкусы. Как вы считаете, сегодняшние 20-летние действительно представляют собой новую формацию людей или так говорят про каждое поколение 20-летних?

Так действительно говорят про каждое новое поколение 20-летних. И определения всегда находят емкие: сейчас это миллениалы, раньше были люди «потерянного поколения» или «поколения Х». Но у сегодняшних молодых людей действительно есть то, чего не было ни у одного поколения до них, – неограниченный доступ ко всей информации мира. Едва у них в голове появился вопрос – они могут мгновенно найти на него хоть какой-то ответ. При этом появляется новая опасность: молодежь удовлетворяется поверхностными данными, не углубляясь в тему. Например, они легко могут найти ответ на вопрос, когда умер Карл Великий. Но они вряд ли станут изучать, почему он умер и почему открыт вопрос о признании его святым. Конечно, в интернете есть информация обо всем на свете, но нужно уметь с ней работать, нужно быть мотивированным копать глубже и смотреть дальше, нужно всегда помнить, что знания приходят не из одного источника, а из многих. Развивать мозг – это учить его обрабатывать разноформатную информацию и генерировать собственные суждения (именно собственные, а не брать в сети готовые). Самостоятельная работа мозга – вот, что важно.

 

Какую книгу вы бы посоветовали почитать всем 20-летним обязательно?

Ох, какой сложный вопрос… Знаете, я советую молодым читать в принципе: много, часто и разные книги. Начать лучше всего с древнегреческой литературы – это идеальный способ вдруг с удивлением обнаружить, что за последние 3000 лет люди не изменились во-об-ще! Несмотря на все научные достижения и открытия, природа человека остается неизменной, как неизменны страсти, управляющие нами. Как мы любили, так и любим, как ненавидели, так и сейчас ненавидим, как подличали, так и подличаем, как совершали героические поступки, так и сегодня совершаем, как ревновали или завидовали, так ревнуем и завидуем, как гордились, так и гордимся – ничего в человеке не поменялось за последние две-три тысячи лет. Древнегреческая литература, уверен, поможет молодым людям многое понять о самих себе. Также я очень советую почитать Библию. Но не читать ее с благоговением, как святую книгу, а читать любопытством и желанием понять. Почитайте Ветхий Завет для начала (это довольно скучно, но в принципе можно вчитаться), а потом почитайте Евангелия. Независимо от того, каких взглядов вы придерживаетесь, Библия – очень полезная для мозга книга.

 

 

На вашем сайте есть заметка, в которой вы называете беглого украинского журналиста Анатолия Шария «настоящим журналистом». Могли бы вы на примере Анатолия вывести принципы «настоящести» в профессии?

Честно говоря, я не помню эту заметку… Свой сайт я не веду самостоятельно – мне помогают. Но от своих слов я никогда не оказываюсь: если я что-то сказал, значит, я так действительно думаю. Для меня настоящий журналист – это тот, кто всегда помнит о своем долге перед публикой говорить правду, быть объективным и своевременным. Не постфактум «открывать людям глаза», а всегда жить в моменте, всегда держать руку на пульсе, всегда, как говорится, ложку подавать к обеду. Как бы враждебно ни складывались обстоятельства вокруг, журналист ОБЯЗАН сообщать правду, как доктор обязан лечить любого попавшего к нему пациента, даже если это враг, а вокруг идет война. Если журналист обладает информацией, он должен ее сообщить публике – публика потом сама решит, что с этой информацией делать, но получить ее вовремя и в полном объеме люди имеют право, и журналист обязан это право уважать.

 

Можно ли быть настоящим журналистом и оставаться вдали от политических тем?

Никогда об этом не думал...  Наверное, можно, хотя я не очень понимаю, что такое «журналистика, далекая от политики». Люди, профессионально пишущие о моде или, скажем, о путешествиях часто являются блестящими специалистами и знатоками своих сфер, но профессиональное определение «журналист» я бы все же применял только к тем, кто ежедневно обращает внимание общества на то, что не в порядке и требует срочных мер, а это редко вопросы моды или кулинарии. Журналист как цепной пес: он не может не реагировать даже на малейшие шорохи вокруг, не может перестать лаять – его бьют сапогом в бок, а он все равно продолжает настырно указывать на то, что ему кажется подозрительным.

 

Каждый день на YouTube мы видим десятки самодеятельных программ в жанре интервью: блогеры, музыканты, актеры, школьники, выпускники журфаков – все подряд вдруг начали брать интервью. Как вы считаете, людям кажется, что интервью – это нечто элементарное или речь идет скорее о высоком уровне уверенности в себе, когда каждый школьник считает, что вполне может побеседовать с людьми «из телевизора»? В чем секрет такой популярности жанра?

Как легко догадаться, для меня интервью – самый интересный жанр. Нет ничего более захватывающего, чем сложный и глубокий разговор двух умных людей. Сказав это, я убрал львиную долю контента YouTube из своего рассуждения об интервью просто потому, что там часто разговаривают не очень умные люди. Мне программы с неумными интервьюерами или гостями не только не интересны, они меня страшно раздражают. Брать интервью – это профессия, и я не верю, что любой желающий может в ней преуспеть. Действительно, сегодня многим кажется, что всё это очень просто, мол, что там сложного: встретились да поговорили на камеру. Главное – задать вопрос пооткровеннее, вот и весь секрет. Сколько раз в неделю вы занимаетесь сексом? А сколько денег зарабатываете? – будто ничего другого и спросить у человека нельзя. Выглядит как соревнование на самый нелепый и бестактный вопрос. Хотя если все эти так называемые интервьюеры из YouTube ищут немедленной, но недолгой славы, то они на верном пути – завтра о них все забудут.

 

Можете ли вы воспроизвести в памяти любое проведенное вами интервью 5–10–20-летней давности? Насколько глубоко врезаются вам в память высказываемые гостями вашей передачи мысли? Часто ли (и приходится ли вообще) вам обращаться к архивным разговорам?

Нет, конечно, не могу. Есть интервью, которые остаются в памяти навсегда, но их меньшинство; точно так же, есть высказывания, о которых я вспегда помню. Архивными разговорами я иногда пользуюсь, но это, скорее, исключение, нежели правило.

 

Недавно у себя на страницу в инстраграм вы написали историю о том, как в эфир не вышла передача с участием Эдуарда Лимонова. Вы могли бы сейчас в сжатой форме сформулировать наиболее интересные или даже впечатлившие вас мыли писателя?

Знаете, а он меня, признаться, ничем и не впечатлил... Меня неприятно удивила ситуация с тем, что программу не пустили в эфир, потому что я искренне считаю, что люди имеют право видеть самых разных персонажей и слышать самые разные точки зрения – и Эдуард Лимонов, как и другие заметные фигуры, безусловно, имеет право высказаться публично. Но такого, чем бы он в беседе меня сразил, удивил или вдохновил – такого не было даже близко.

 

 

Какое свое решение вы считаете самым правильным в жизни?

Таких решений было несколько. Первое – я не стал биологом. Я в свое время окончил биофак, но несмотря на давление, не стал ломать себя и заниматься нелюбимым делом. Второе верное решение – отказ от сотрудничества с КГБ, хотя, поверьте, я сильно рисковал, а к тому же «в наказание» за отказ был невыездным на протяжении 27 лет. И третье такое решение – это решение развестись.

 

А о каких решениях вы сожалеете? Вы вообще сожалеете о чем-либо?

Сейчас очень модно говорить: «Я ни о чем не жалею». Но я не верю в жизнь без сожалений, и сам я сожалею о многом. Я сожалею о том, что так мало знаю о своих родителей, что я так мало спрашивал их о важном и даже неважном – мне ошибочно казалось, что родители будут вечно, и я все успею. Я сожалею о том, как воспитывал свою дочь, – я перенес на нее некоторую авторитарность, доставшуюся мне от моего отца. Я о многом жалею, о многом…

 

В иммигрантских кругах очень значимо слово «ностальгия»? Что для вас ностальгия и испытываете ли вы ее по отношению к чему-либо?

Ностальгия – это тоска. Я помню, как сильно тосковал, когда был невыездным. Когда я стал французским гражданином, а затем и американским, я смог ездить куда хотел и когда хотел, тогда, конечно, тоска меня отпустила. Сегодня, оказываясь в любимом Нью-Йорке, я иду просто постоять у своего родного дома – постоять и потосковать о прошедшем и невозвратном. Хотя, думаю, тоска о том, чего не вернуть, уже даже не ностальгия, а нечто более сложное…

 

Вы – известный меломан. Поделитесь, пожалуйста, своим последним сильным музыкальным впечатлением…

Меня очень впечатлило исполнение симфонии Малера оркестром Пермского государственного академического театра оперы и балета, которым дирижировал выдающийся Теодор Курентзис.  Это было что-то невероятное!

 

У вас есть любимые стихи?

Есть и много. Вот, например, я очень люблю перевод одного из сонетов Шекспира, сделанный Маршаком:

Когда меня отправят под арест

Без выкупа, залога и отсрочки,

Не глыба камня, не могильный крест -

Мне памятником будут эти строчки.

 

Sponsored
Владимир Познер*New York
1029 Brighton Beach Ave, Brooklyn, NY 11235
SEP
29
View event

Sponsored

Mela East Grand Opening
10/15/2016
Organizer: Evgenia Huldisch
Photographer: Stephan Cartello